Андрей Чернышов: «Червиченко вызвал к себе: «Игроки винят в бромантане тебя. Уходи»

Андрей Чернышов: «Червиченко вызвал к себе: «Игроки винят в бромантане тебя. Уходи»

Андрей Чернышов: «Червиченко вызвал к себе: «Игроки винят в бромантане тебя. Уходи»22.02.2018 «На первом собрании в «Спартаке» я сказал: «Никакого допинга. Никакой дряни» 

— Сразу выясним главное: вы вообще готовы говорить про «Спартак»? Про бромантан? 

— Да, а в чем проблема? Ну, у каждого тренера бывают в карьере неудачи. Чего теперь — сидеть в депрессии и всю жизнь молчать? Было и было. 

 — Возглавить «Спартак» — главная ошибка в вашей жизни? 

— Конечно. Быть тренером «Спартака» — это мечта. Но предложение поступило не в то время и не в том месте. Надо было либо отказываться вообще, либо уходить из молодежной сборной. Совмещение меня сгубило. У меня получалось с молодежкой. Я был молод по тренерским меркам, думал: «Да я все могу, все умею! Я ж крутой тренер! Сейчас и великому клубу верну былое величие!» Ага, вернул…. Наверное, на тот момент, в 2003-м, я просто не заслужил быть тренером «Спартака». Но сам этого не понимал. И согласился… 

 — Многие отговаривали?

— Большинство. Говорили: «Андрюха, не ходи туда, там все совсем плохо…». Намекая и на организацию в клубе, и на уровень футболистов, непонятную трансферную политику… Но, блин, это «Спартак»! Как я мог сказать «нет»?!  

— Вы не офигели от того количества «шлака», который увидели на первых тренировках? Все эти Шафары, Хрманы, Эссьены Фло...  

— Опять же, я был оптимистом. Считал: «Я изменю эту ситуацию! Оставлю тех, кто реально соответствует уровню «Спартака». Многие не помнят, но тогда красно-белых только начинал спонсировать «Лукойл». И денег на трансферов особо не давали. Но мы — я, Юран — были очень амбициозны, хотели создать новую команду. Владимир Григорьевич Федотов, царствие ему небесное, много нам помогал. Да, попали в «болото». Пытались из него выбраться… Вообще-то у нас была задача: не вылететь. Именно так. «Спартак» вылетел? Нет, занял 10 место. После моей первой игры в Ростове звонит Червиченко и спрашивает: «Андрей, мы точно не вылетим? Я беспокоюсь…». Пообещал президенту, что этого не случится. Да если бы «Спартак» вылетел — меня бы в тот же день казнили на Красной площади! Но очевидно, что в «Спартаке» у меня не получилось. Хотя я все равно горжусь, что работал в самой популярной команде России.

 — Здорово, но все же: вы понимаете, что в глазах болельщиков Чернышов… скажем так, самый скандальный тренер в истории «Спартака». Это как минимум.

— Понимаю, как этого не понимать… Это их полное право — меня не любить, критиковать, смеяться надо мной. Да, я вляпался. Но кто от такого застрахован?

 — Как вы узнали про бромантан? 

— Обычный день. Я с молодежкой прилетел на игру в Ирландии. Звонок из РФС: «У двух игроков «Спартака» в сборной России обнаружены запрещенные вещества». Я положил трубку. Шок, я ничего не понимаю. Сказали, чтобы игроки молодежки из «Спартака» не принимали участие в матче с Ирландией. Хотя уже через несколько дней, в спаренной игре со Швейцарией, мне разрешили выпустить Белозерова, Павленко и Павлюченко. Все с ними нормально, никакого допинга… Тогда почему у Титова нашли? 

— Расскажите. Кто давал бромантан в «Спартаке»?  

— Знаете, если бы был суд — я бы на нем выступил. Озвучил версию. Но только версию. Прямых доказательств вины того или иного человека у меня нет.  

— Да ладно вам, Андрей Алексеевич. Вы работали в «Спартаке», с тех пор прошло 15 лет — не верю, что вы не знаете.

— Я догадываюсь. Но зачем мне бросаться обвинениями, как некоторые? Не хочу никого поливать грязью. 

— Окей, вы правда не знали ничего про бромантан?  

— Господи, я до той истории даже не знал, что это такое! Почему никто не озвучивает, что на первом собрании в «Спартаке» я сказал игрокам: «У нас в команде никто ничего не принимает. Никакого допинга, никакой дряни». Это мои слова. И после них я подходил к Титову, Ващуку и другим игрокам и впаривал им бромантан? Ну вам самим не смешно? Не забывайте, что тогда я работал и в молодежной сборной. Вы реально думаете, что если бы я давал бромантан в «Спартаке», Колосков бы оставил меня в молодежке? Да он бы меня прогнал с позором! Включите логику… Ну, в «Спартаке» надо было найти козла отпущения. Им сделали меня.

 «Предложил Червиченко Вагнера Лав за 2 миллиона. Он звонит Федуну: «Есть тут игрок за 3,5…». 

— Что вы сделали после того самого звонка из РФС?

— Набрал Червиченко. Он говорит: «Я тоже в шоке… Ничего не понимаю. Приедешь — будем разбираться». Возвращаюсь в «Спартак» — в подавленном состоянии, молодежка ведь еще и проиграла в Ирландии и Швейцарии. Червиченко вызывает к себе: «Андрей, игроки винят во всем тебя. Думают, что ты давал им допинг. Наверное, тебе лучше больше в «Спартаке» не работать. А то игроки будут бойкотировать работу с тобой, специально «сливать» матчи. Так что уходи».

 Я поверил. Что мне оставалось делать? Написал заявление — ушел из «Спартака». Все.

-С игроками хоть поговорили?  

— Приехал на базу в Тарасовку. Всех поблагодарил за работу, попрощался. Все молча кивнули. Никто ничего не сказал. Титов ничего не сказал. Ни плохого, ни хорошего. 

 — За 15 лет хоть раз с Егором Ильичем общались? 

— Нет. Ни разу… Ну вот я себя ставлю на место игрока. Если я не принимал допинг сознательно — и вдруг у меня его обнаружили. Значит, виноват тренер… В команде ведь за все отвечает тренер. Еще в СССР так было. Титова можно понять. Наверное, мне в такой ситуации тоже не хотелось бы общаться с тренером, которого я виню в допинге.  

— Титов мог по собственной воле кушать бромантан?

— Нет. Это бред. Какой смысл? Знаю, есть версия, что я лично говорил врачам: «Давайте бромантан. Чтобы улучшить физическую форму». Вот, конечно, 34-летний молодой тренер пришел в «Спартак» и давай всем допинг впаривать… Это даже звучит по-идиотски! Людям нравится обвинять Чернышова — пусть обвиняют. Мне все равно. Это останется на их совести. 

 — Помимо допинга, как вам работалось с Червиченко? 

— Поначалу все было отлично. Казалось, что вот, мол, молодой амбициозный бизнесмен, хочет возродить «Спартак»… Постепенно мнение о президенте поменялось. Скажем, один раз я предложил Червиченко купить Вагнера Лава. Тогда он стоил 2 миллиона долларов. ЦСКА не был на него главным претендентом. Если бы «Спартак» заплатил эти деньги — Вагнер играл бы за нас.   Показываю кассету Червиченко. Говорит: «Не, Андрей, как-то не очень футболист… Ну ладно, сколько, говоришь, он стоит? 2 ляма?». Тут же звонит Федуну: «Леонид Арнольдыч, есть неплохой форвард из Бразилии. 3,5 миллиона — и он наш. Берем?!». Кладет трубку, смотрит на меня: «Иди тренируй, это твое дело! За трансферы тут я отвечаю, ты ничего не слышал!». Ну, что еще сказать о Червиченко…

 — Например, что он говорил Щукину и Катулину давать бромантан? 

— Слушайте, ну я же сказал: не буду обвинять людей без прямых доказательств. Врачи всегда уверяли, что ничего не давали. Ни Щукин, ни Катулин… А про Червиченко я сказал все, что хотел. А дальше уж сами решайте…  

— Последнее по Червиченко: у вас есть его номер в телефоне?  

— Нет. Зачем? Через три года после бромантана играли в одной компании в футбол. «Привет, как дела, все в порядке». Нормально пообщались. 

 — Сейчас вы вернулись в Москву. Работать, отдыхать? Приводить «Спартак» к золоту? 

— Пока скорее отдыхать. Конкретных вариантов в России у меня нет. Да их на самом деле, кроме работы в Брянске и спортдиром в «Торпедо», особо и не возникало. За 15 лет… У многих в нашем футболе в головах все равно сидит мысль: «А, это тот Чернышов, который бромантан в «Спартаке» давал? Нет, не надо, спасибо…». 

«Белозеров должен был стать «новым Игнашевичем», Павленко — «новым Добровольским» 

— Хватит о бромантане — давайте о молодежной сборной России начала нулевых. Кто из той команды должен был стать звездой, но не стал? 

— Белозеров Александр. Очевидно. Я видел в нем основного игрока сборной России. «Нового Игнашевича».

 — Тот самый, которого ваш «Спартак» купил за миллион евро из «Лады»?  

— Да… В молодежной сборной он был лидером. Казалось, супер-игрок… Но в «Спартаке» Белозерова не приняли. Может, считали, что он не уровень «Спартака». Может, я и правда ошибся в его оценке. Хотя, повторяю, на бумаге это был игрок экстра-класса.   А сейчас по низшим лигам скитается… Или вообще закончил. Последний раз виделись, когда «Торпедо» играло с «Уралом». Немного пообщались на ужине. Вроде не разочарован он глобально.  

— Александр Павленко в 17 забивал парашютом в Кубке УЕФА, считался «новым Титовым» и вообще редчайшим талантом. Почему у него не получилось?

— Характера не хватило. Жесткости, умения держать удар. Я всегда Саше говорил: «Мой футбольный идеал — Добровольский. И ты такой же! Должен стать игроком топ-уровня». Но Павленко мягковат для футбола… Может, его слишком перехвалили. Контракт в «Спартаке», когда ты еще пацан, говорят о тебе все подряд. Наверное, если бы у Павленко был характер серба — все бы сложилось.

 — Как вам удалось пробуждать Павлюченко в молодежной сборной? 

— Да никак! Это невозможно. Правильно его Хиддинк назвал Спящим гигантом. Павлюченко нельзя изменить и пробудить. Его можно только понять. Нужно было просто смириться: да, он выпадает из игры, большую часть времени занимается непонятно чем. Но потом получил мяч — гол. Получил мяч — голевая. Получил мяч — полезное действие. Но я его каждый раз хотел менять на 15-й минуте игре. Поэтому в АПЛ у него и не получилось. В Англии никто не будет ждать, пока ты проснешься. Заменят — и все. 

 — Почему вы всегда ставили Аршавина на фланг атаки? 

— Так видел. Но он хотел играть в центре, под нападающим. Постоянно говорил мне: «Андрей Алексеевич, ну уберите меня с фланга…». А Аршавин ведь всегда свою позицию отстаивает. Но я считал, что Аршавин как раз нужен на бровке — быстрый, взрывной, с хорошими кроссами. А в центре у нас был Алан Кусов, под ним Дима Кудряшов. Тоже очень талантливые ребята, пусть и не добившиеся таких успехов в карьере, как Аршавин. Сейчас понимаю: ошибся. Надо было передвинуть Аршавина в центр.

 «Против Дании молодежную сборную России просто «убили». «Убили» и все»

 — Как вы боролись с демонами Марата Измайлова? 

— Он прошел с моей молодежкой только один сбор. Юрий Палыч Семин мне сразу сказал: «У Марата опять травма. На сборы «Локомотива» я его не беру». Ну, мы трепетно относились к Измайлову, берегли его. Перед выездом на сборы в Италию, перед матчем с Албанией, говорит: «Тренер, я не полечу. Не смогу принести пользу». Уговорили. Полетел. В Албании, наоборот, после тренировок подходил и просил: «Дайте мне еще нагрузку. Хочу набрать форму. Хочу сыграть». В итоге он сыграл 45 минут с Албанией. Хорошо вполне сыграл. Конечно, по таланту Измайлов — игрок невероятный. Но слишком боялся своих вечных травм. В этом скорее его главные «демоны». 

— Самый сложный по характеру игрок той сборной? 

— Володя Быстров. Человек, который был всегда недоволен. Ко всему относился критически. Сегодня он говорит: «Нужно делать не так, а по-другому». Завтра делаем «по-другому». Быстров говорит: «Не-не, уже поздно, все снова неправильно. Неактуально». Ну, про яблоки история заезженная: Быстров мог устроить скандал, увидев только зеленые яблоки в столовой. «Мне красные нужны, где красные, б****?!». Быстрова надо было либо выгонять, либо работать с ним. Третьего пути нет. Денисов, конечно, тот еще бунтарь. Помню, взяли его на сбор в Болгарию, хотя он был моложе сверстников. И при этом он единственный, кто нарушил важное правило: никаких телефонов в раздевалке. Только Денисов взял и начал с кем-то разговаривать… Не то что мы его за это выгнали. Но сразу поняли, что у человека своя позиция всегда. Денисов никогда не мог промолчать. Запретных тем не существовало. Хочет сказать — говорит. Зато в этом и его плюсы как футболисты — авторитетов не существует, всегда рубится на полную катушку, любое поражение — личная трагедия.  

— Что вы сказали Быстрову после его культовой фразы про «судью скандинава», когда ваша молодежка влетела Дании 1:3? 

 — А чего говорить — мы сами в шоке были. Да, арбитр был ирландцем, но что это меняет? Легко все свалить на меня — футболисты у Чернышова неуправляемые и так далее… Но, ребят, нас тогда реально просто убили. Убили и все. Этот ирландец чуть ли не первую игру в жизни судил: у него там папа то ли в ФИФА, то ли в УЕФА работает, вот такой «подарок» сыну сделал. Окей, пацаны не выдержали, сорвались, но их можно понять. Датчанин показывает средний палец нашей скамейке — ему ничего. А когда Самедов кидает в него перчатки — его сразу удаляют. Это как объяснить? С нормальным судейством у нас было больше шансов на победу, чем у Дании. Но эти, простите, пять удалений… Дичь какая-то! Еще болгары нам забили гол из офсайда в Краснодаре. Тоже на это внимания никто не обратил в России. Ну а что, у нас в стране людям больше нравится грязью обливать, чем понять причины. 

«Звонок посреди ночи в Казахстане: «Срочно уезжай. Твой коттедж сейчас затопит» 

— Первой вашей командой после московского «Спартака» стало тбилисское «Динамо». Правда, что там вам не дал нормально поработать… Саакашвили? 

— Отчасти. Зимой на Кубке Содружества мне предложили принять команду. Посмотрел на игроков… Ну, так себе, если честно. Но мне сказали: «Не беспокойтесь, лидеры травмированы или сейчас в аренде». На деле пришлось работать с теми, кто приехал на Кубок Содружества. Лучшие игроки из аренды не вернулись… А командой владел Бадри Патаркацишвили, который стоял в оппозиции к Саакашвили. Поэтому в клубе регулярно устраивали проверки. Почти каждый день. То из Прокуратуры придут, то из Налоговой… Представляете, как работать в таких условиях? Через полгода, во время перерыва, президент клуба позвонил мне и сказал: «Андрей, лучше не возвращайся. Ситуация очень сложная, пойми…». Буквально через месяц в Грузии задержали двух русских офицеров. И началась вообще какая-то вакханалия… Так что, наверное, я вовремя ушел. Может, Чернышова тоже задержали бы. 

 — Судьи «Динамо» не убивали?  

— Иногда. Например, в полуфинале Кубка Грузии не дали чистейший пенальти за игру рукой в штрафной. Притом ТВ-картинку показывали только с одной камеры, и было тупо не видно, что человек сыграл рукой. Хотя судья все видел. Но я всегда посылал оператора снимать с другой стороны. Мы подали протест, приходим на местный КДК. Глава КДК уверен, что у нас нет никаких доказательств. Ну, мы и врубаем свое видео… Он, мягко говоря, был в шоке. Пришлось дисквалифицировать судью. Но в финал Кубка мы-то все равно не вышли… 

— В 2006-м вы возглавили клуб «Витебск» из Белоруссии. Там, надеюсь, Лукашенко не мешал?  

— Скорее наоборот! Глава Витебска Петр Викторович Дроздов, партийный работник, был как раз близок к Лукашенко. Заодно и от футбола фанател. Так что президент Белоруссии выделял средства для клуба. Там построили стадион уровня 1/4 финала Лиги Европы, искусственное поле для тренировок и многое другое. Короче, серьезный довольно проект. Задача была — занять шестое место. Мечта — играть в Европе. Задачу мы выполнили, ровно шестыми и финишировали. Но на следующий сезон финансирование сильно урезали. Футбол отошел на второй план — Дроздову нужно было, скажем, новую больницу строить. А не командой заниматься. 

— Что Андрей Чернышов успел сделать в Белоруссии, помимо футбола? 

— Сходить на Славянский базар. Отличное мероприятие. Дроздов выделил билеты на лучшие места. В первый день попали на «День шансона». Круче всего была группа «Лесоповал»! Раньше только на кассетах их слушал, но вживую — совсем другие ощущения. Лучшая песня «Лесоповала»? «Я куплю тебе дом», конечно! Потом еще несколько дней ее напевал.

 — В азербайджанском «Стандарте» из Баку вы провели две тренировки и уехали обратно в Россию. Это как так?

— Меня пригласили в эту команду. Я приехал в Азербайджан, поговорил с президентом, все окей. Обговорили условия контракта, никаких проблем. Провожу первую тренировку. После нее говорю агенту: «А контракт-то мы будем подписывать? Я же не могу работать без контракта». На следующий день тишина. Из клуба никто не приезжает. Я сидел в гостинице и просто ждал. Пытался добиться встречи с президентом, мне говорили, что то он занят, то в Лондон улетел… Ну я попросил взять мне билет на самолет обратно. Я посмотрел прекрасный город Баку, попробовал шикарный шашлык, за все спасибо. Но такое отношение к себе я терпеть не стал. До сих пор не понимаю, зачем вообще все это устроили. Может, в «Стандарте» испугались, что я говорил про селекцию, про знакомых агентов, возможность пригласить неплохих игроков. Наверное, они хотели сами контролировать трансферы… Это единственная версия.

 — «Акжайык». В таком клубе вы работали в 2010-11 годах в Казахстане.

— Президент клуба Муслим Ундаганович Ундаганов не очень любил футбол. Он вообще был чемпионом мира по самбо среди ветеранов. Ему навязали «Акжайык» — но постепенно Ундаганову понравился футбол, сам стал играть.  Но у него была позиция: играют только местные. Футболисты из небольшого казахского городка Уральска… Нет, пять легионеров, по регламенту, брать разрешали. Но никаких казахстанских футболистов из других городов! Ну, вы понимаете, в самом Казахстане не так много сильных игроков, а тут только из Уральска можно… Хотя все равно побеждали «Кайрат», с «Астаной» ничья имелась. Помню, перед матчем первого тура раздолбили лед на нашем поле, чтобы можно было сыграть. Скользили потом парни всю игру… 

 — Самая яркая история из Кахастана

— Есть одна: я жил в гостиничном комплексе, в двухэтажном коттедже на берегу Урала. Ночью просыпаюсь от звонка, директор клуба: «Андрей Алексеевич, срочно собирайте вещи и уезжайте! Урал выходит из берегов! Скоро все затопит…». Ну, я думаю: «Да ладно вам, все обойдется. Зачем мне ночью куда-то уезжать, я вообще спать хочу». Хорошо, что меня уговорили. Урал реально вышел из берегов и затопил весь город. Через два дня мы на лодке доплыли до коттеджа. Первый этаж был затоплен полностью. К счастью, вещи я оставил на втором… Дней 10 весь город был в воде. Еще немного надоедало постоянно ездить на автобусах и поездах. По 10 часов на выездные матчи… Самолет мы себе позволить не могли. Казахские игроки любили шутить: «Сел в поезд, видишь — степь. Заснул, проснулся — опять степь. Думаешь: «А мы еще не тронулись что ли?». Хотя на самом деле уже приехали в другой город.  

— В 2014-м вы вернулись в Россию и поработали спортивным директором «Торпедо». Правда, в этот же сезон команда вылетела из РФПЛ... 

— Меня позвал Тукманов, сначала сказал: «Будет для тебя кое-какая работа». Неделю нет вестей, две, три. Потом Тукманов говорит: «Долго думал, какую тебе предложить должность… Так вот…». Тренером оставили Савичева, а меня сделали и спортивным директором, и начальником команды. Я спросил: «А что начальник команды-то делает?». Конечно, второе для тренера непривычно, но было довольно интересно. Отвечал за заявку на матч, например, составлял расписание на день команды и так далее. 

 — Своими трансферами в «Торпедо» довольны? Многие болельщики москвичей — не очень.

 — Уго Вийера, Стеванович, вратарь Блажевич, Смарасон при мне пришли, Франджича и Кокошку взяли до меня. Билялетдинов, Жевнов, Комбаров — мои кандидатуры, да. Кто-то хорошо себя проявил, у кого-то не получилось. Тот же Блажевич не показал свой уровень — мы специально брали вратаря-иностранца, потому что Жевнов мог покинуть клуб. В последний момент Юра остался, Блажевич оказался просто не нужен.   Многие возмущаются: «А почему такого качества футболисты?». Ну так мы брали только свободных агентов, надо это учитывать… Приглашали, кого могли. Наша общая, самая большая ошибка — надо было раньше назначать Петракова. Тогда бы «Торпедо» вполне могло остаться в РФПЛ. Кстати, все иностранцы готовы были выступать и в ФНЛ. И Стеванович, и Виейра, и Смарасон. Но не в ПФЛ, конечно. На каком-то этапе остался и я: искали новых ребят, заявляли их. Но в этот момент уже смысла в моей работе было мало. И как раз поступило предложение из Кувейта…

Источник:sport24.ru



число комментариев:  8

Добавить комментарий