Экс-защитник московского «Спартака» Рамиз Мамедов: По-азербайджански я говорю без акцента, и однажды это мне помогло…

Футболист Рамиз Мамедов поиграл и у Олега Романцева в московском «Спартаке», и у Валерия Лобановского в киевском «Динамо», в составе «Спартака» он становился пятикратным чемпионом России, в составе киевского «Динамо» — чемпионом Украины. 

Болельщики часто вспоминают его добрым словом, замечая, что теперь таких защитников уже практически нет…
Он вырос в Москве, но по-азербайджански говорит без акцента, в советском паспорте в графе «национальность» он написал в свое время «азербайджанец», а еще был случай, когда его прекрасный азербайджанский ему здорово пригодился на футбольном поле…

— Рамиз, какое место в вашей жизни сейчас занимает футбол?


— С футболом я не расстаюсь. Играю за ветеранскую команду «Спартака», и моим тренером все так же остается Олег Романцев! Сейчас у нас уже другие отношения. Иногда можем просто посидеть, поговорить о футболе, когда-то что-то подобное сложно было себе представить…

— Несколько дней назад закончился Кубок Конфедераций, сборная России не смогла выйти из группы, какие у вас мысли по этому поводу?


— Причина очевидна – уровень нашей команды пониже, чем даже у мексиканцев, но, по-моему, в этом нет ничего удивительного, не всегда же мы их превосходили. Кадры, кадры как всегда решают все. Иногда сборной хорошо удается один тайм, но при этом мы видим совершенно детские ошибки. Я не считаю, что наши ребята совсем уж немощные, и им невмоготу, но такие ошибки команды не должны допускать команды среднего и выше класса.

— Современному поколению достается немало критики. О ком из них вы можете сказать, что по-настоящему его уважаете?


— Пожалуй, то поколение защитников, которое пришло нам на смену – Березуцкие, Игнашевич, уважения они однозначно заслужили. И в своих клубах, и в сборной они доказали, что заслуживают уважения. Ну а остальным, наверное, еще доказывать надо…

— Немецкие и британские СМИ попытались раздуть скандал о том, что якобы сборная России употребляла допинг, поскольку имена наших игроков фигурируют в печально известном докладе Макларена, изобилующим обвинениями без доказательств. И дошло даже до беспрецедентных требований лишить команду страны, принимающей чемпионат мира права на нем выступать. Могло ли такое случиться?


— Это полная ерунда, неслучайно этот скандал стих очень быстро. Лишить хозяев чемпионата мира, особенно по каким-то надуманным обвинениям, немыслимо.

— Рамиз, известно, что вы азербайджанец по происхождению, что вы знаете о своих предках, об истории своей семьи?


— Мама у меня русская, так что азербайджанец я только по отцу. Отец у меня остался в Москве после армии… Папа — азербайджанец, но родом он из Грузии, из деревни Караблах, неподалеку от Тбилиси было достаточно много деревень, в которых жили азербайджанцы. Затем они разъехались, многие наши родственники сейчас живут в Баку, у меня в Баку множество двоюродных братьев, если считать вместе с двоюродными сестрами, то получается 25! А в Грузии, по-моему, уже никого не осталось.

Я, к сожалению, общаюсь в основном только по телефону, или в тех случаях, когда они бывают в Москве, в Баку я в последний раз был около тридцати лет назад. Надо будет собраться и съездить…

— По-азербайджански вы говорите?


— Меня каждое лето вместе с сестрой в детстве отправляли на родину отца, поэтому, конечно, я выучил язык. В Турции мне как-то сказали, что я говорю совсем без акцента, не знаю, не мне судить, со стороны виднее. Правда, поводов поговорить по-азербайджански не так много, иногда мы с отцом, если хотим сказать что-то друг другу по секрету, и чтобы вокруг никто нас не понял, переходим на азербайджанский (смеется). Раньше, еще в советском паспорте, когда нужно было выбирать национальность, я записал себя азербайджанцем, я ведь все-таки не блондин с голубыми глазами (смеется)! В российском паспорте уже этого нет, так теперь я уже россиянин.

Однажды мой хороший азербайджанский меня очень выручил, когда я играл за австрийский «Штурм». Это было в матче с турецким «Галатасараем», турецкий и азербайджанский, как известно, родственные языки, и, зная азербайджанский, понять говорящих по-турецки не составит никакого труда. Так вот, турки должны были пробить нам опасный штрафной. И Георге Хаджи говорит по-турецки: «Значит, так, ты мяч прокатываешь, тот пробегает, а я бью». Ну а я-то рядом стоял! Они только покатили, я уже с мячом далеко убежал в другую сторону!

— Вы когда-нибудь получали предложения поработать в азербайджанском футболе?


— Нет, потому что закончил я в 2003-м году, но по тренерской дорожке не пошел. Надо было раньше, конечно об этом думать…

— В этом сезоне наконец-то «Спартак» снова стал чемпионом, чего ему не удавалось много лет. Как вы считаете, что получилось у Карреры, и почему не получалось у его предшественников, какие ключики он сумел подобрать?


— Все равно команду создавал Аленичев. Но Каррера сумел правильно ее настроить, хотя иностранцу, через переводчика, это непросто. Никогда не знаешь, правильно ли переводчик в таких случаях переводит, насколько это точный перевод. Каррера человек очень эмоциональный и, как мне кажется, своими эмоциями он сумел заразить и ребят, поэтому они и без перевода улавливали, чего он от них хочет. Но только Лига чемпионов по-настоящему нам покажет, на что способен сегодняшний «Спартак». Атака и полузащита у «Спартака» вполне стабильная и трудоспособная, а вот защита – слабое звено…

— Болельщики вас часто вспоминают, мол, не хватает сегодня таких защитников, каким был Рамиз Мамедов.


— Спасибо, но в девяностые годы у нас было много хороших защитников, поскольку в клубах было мало иностранцев. У нас Робсон появился только в 1997 году. В сегодняшней ситуации ребятам из России стало сложнее пробиваться в составы клубов, конкуренция возросла, но в этом виноваты, естественно, не иностранцы, а скорее наши школы, которые что-то упускают в подготовке.

— Вы играли под руководством таких тренеров, как Романцев и Лобановский, с кем было сложнее?


— Они совсем разные, их трудно сравнивать, и потом, с Валерием Лобановским в киевском «Динамо» я провел всего год, с Олегом Романцевым гораздо больше времени — шесть лет. Лобановский был более спокойным… И нагрузки у них совершенно разные. В Киеве физические нагрузки были очень серьезными, у Романцева скорее упор был на игровые упражнения.

Тот год в Киеве мне очень понравился, но и шесть лет в «Спартаке» разве вычеркнешь из жизни? Оба дали мне все. В Киеве мне хотелось остаться, мы выиграли и Кубок и чемпионат, и друзья в команде появились, общий язык со всеми нашел очень быстро но я был тогда в аренде и себе не принадлежал и поехал в австрийский «Штурм».

А «Спартак»… Лигу чемпионов-95 я никогда не смогу забыть, если бы тот наш состав сохранился, всем очевидно, по-моему, чего мы смогли бы добиться, об этом до сих пор говорят… Тогда многое было иначе. В сенсацию превращалось поражение «Спартака», а не его победа.

Добавить комментарий