«Мама смотрела на мои ноги и плакала». История самого удивительного легионера «Спартака»

«Мама смотрела на мои ноги и плакала». История самого удивительного легионера «Спартака»

05-07-2017

Рассказ либерийского нападающего Сильвануса Нимели, который в год, когда Денис Глушаков перешел в «Спартак», еще не знал, что такое нормальное футбольное поле.

ШАНС
Когда перешел в «Спартак», в Либерии, кажется, переживали больше, чем я сам. Даже по новостям говорили: «Нимели уехал в Россию! Нимели в большом клубе!». Мама звонила, рассказывала. Наверное, это могло взорвать мозг, но оставался спокойным.


Переезд в Чехию в 15 лет был труднее. Все, что нужно преодолеть, я тогда преодолел. Теперь вместо страха – восторг и интерес. Это же круто – оказаться в таком городе, как Москва. В великой и популярной команде «Спартак».


Но я сразу сказал себе: парень, наслаждаться будешь потом, а сейчас ты должен работать. Цепляйся за свой шанс.
Так мне говорил и старший брат.


БРАТ


В 2008 году Алекс попал в «Манчестер Сити», и это было колоссальным счастьем для семьи. Представьте: растет маленький мальчик, играет на улице в футбол, а его брат – ну почти как Месси или Криштиану Роналду.
Брат всегда был примером. Он приезжал домой на каникулы, и я слушал его рассказы – про тренировки, про сборы, про то, как все устроено в футболе. Про то, что ничего просто так не дается. О, это были самые важные разговоры в моей жизни.


Благодаря брату, в городе все знают, кто такие Нимели. Однажды Алекс приехал на каникулы и его пригласили на ужин к президенту. Черт возьми, это было классно, мы очень гордились, а мама потом отгоняла от дома зевак. Да, брат – молодец.


Но знаете, что он мне сказал в последний раз? «Ты будешь лучше, чем я».

ОТЕЦ


Сколько себя помню, столько и играю. Футбольных школ в Либерии нет, я бегал на улице, а потом – за школьную команду. В свой первый клуб, «Монровия Брюериз», попал в 14 лет, тренер пришел на матч школьной лиги, увидел меня и спросил, хочу ли, как и брат, стать футболистом. Я хотел. Тренер пришел домой, пообщался с семьей. Отец был вне себя от счастья, мама, наоборот, разозлилась. Говорила, хватит нам в семье одного футболиста, посмотри на свои ноги!


Видите мои колени? Все в шрамах. Когда приходил домой с окровавленными коленками, мама ругалась и плакала. Играл ведь на земле, асфальте, на камнях и песке. Часто – босиком.


А для отца футбол был мечтой. Он и сам играл со мной. Брал меня маленького на стадион. Оправдывал перед мамой, когда та ругала за очередные ссадины. Говорил: эй, все в порядке, смотри, все зажило, крови нет! И тихонько показывал на дверь – беги скорее, пока я ее отвлекаю. Папа мог часами стоять у поля и смотреть, как мы носимся с ребятами – под дождем, под солнцем. Матч заканчивался, и все бежали к нему, потому что он всегда приносил воды. А по дороге домой мы обсуждали игру. Отец говорил: ты станешь известным футболистом, тебя покажут по телевизору, напишут газеты.


Папа умер в тот же год, когда меня позвали в сборную и пригласили в Чехию – не дождался этого, но я верю, что сверху он все видит. Он гордился бы мной.


СЛЕЗЫ


В «Монровии» я впервые вышел на нормальное поле, но получил по ногам так, как никогда до этого. Это случилось на первой же тренировке. Я много возился с мячом и под меня, 14-летнего, подкатился очень крупный парень – сшиб как кеглю. Стыдно, но я тогда заплакал и ушел с тренировки.


Фрэнсис Сарпло, мой тренер и человек с большим сердцем, нашел нужные слова. На следующий день я вернулся. В «Монровии» не получал зарплату, да и никто не получал. Мы играли, потому что любили футбол. И понимали, что футбол открывает многие двери. Свой профессиональный контракт подписал уже в Чехии, в «Карвине». 

 

За сборную Либерии сыграл, когда мне было 15 лет и 3 дня. Навсегда запомнил этот день. Мы приехали домой, а через неделю брат сказал, что меня зовут в Европу, в настоящий профессиональный клуб. Это была лучшая неделя в жизни.


У нас хорошая сборная. Однажды она обязательно пробьется на чемпионат мира. В Либерии много талантов, с ними просто нужно работать. Месяц назад мы победили Сьерра-Леоне, в составе которой – одни профессионалы. У нас же единственным оказался я. Все остальные – ребята из либерийских клубов. Верю, что все они получат свой шанс.


ТАПОЧКИ


Жаль, что не видел, как играет Джордж Веа – кумир нашей нации. Папа много рассказывал о нем, я потом смотрел записи, но все-таки это другое. Нужно смотреть на футболиста своими глазами, чтобы почувствовать его величие.


Сейчас номер один для меня – Криштиану Роналду. Не могу его назвать своей иконой, потому что никого таковой не считаю. Месси мне тоже нравится, и я не из тех, кто выбирает кого-то одного. Друзья говорят: ты сумасшедший, как можно любить их обоих? Но когда начинаются споры, кто круче, я снимаю тапочки.
Вы не знаете, что это такое – снимать тапочки? Это либерийская фишка. Если ты не хочешь участвовать в споре или драке, то снимаешь шлепки и поднимаешь их над головой – я вне игры, парни. Так и я. Как только заходит разговор о Криштиану и Месси, тапочки – долой.


ВОЙНА


Есть несколько тем, на которые не люблю спорить. Одна из них – политика.


Сейчас в Либерии спокойно, но когда был совсем маленьким, в стране шла гражданская война, бои велись прямо в столице.


Мужа моей тети убили у себя дома. Какие-то люди ворвались к нему, забрали деньги и просто застрелили. Обвинили в пособничестве другой стороне, но на самом деле это обыкновенный грабеж. Мне было года три или четыре, когда это случилось. Помню похороны, свежую могилу, слезы мамы.


В дом соседа попал снаряд. Осколки убили жену и двух сыновей. Жуткое время, хорошо, что оно закончилось. Война научила нас ценить жизнь и беречь друг друга. Именно поэтому считаю современную Либерию спокойным и безопасным местом. Люди не допустят, чтобы этот ужас повторился.


Зачем помогать смерти, если она и так всегда рядом?


Мне было 8, когда потерял товарища. Нас было пять мальчиков, пошли на океан купаться. Тайком от родителей. Волны накатывали не такие большие, но друг попал в течение. Вроде бы рядом с берегом, а догрести не мог, его все время относило в сторону. Мы стояли застывшие и смотрели, как он тонет. Дети, как мы могли его спасти? Никого из взрослых рядом не оказалось, это был пустынный пляж. Друг захлебнулся на наших глазах. С того дня ни разу не заходил ни в океан, ни в море. Плаваю теперь только в бассейне.


МАМА


Мама всегда была строгой. Не позволяла никому из нас прогуливать школу. Благодаря ей мы чему-то научились. Нас у родителей – пятеро. Трое мальчиков, двое девочек. Я – самый младший, живу в Москве. Старший – Алекс – сейчас в Норвегии. Второй брат и две сестры живут в Монровии с мамой. Настоящее счастье, когда наступает отпуск, и мы дома собираемся все вместе. Сидим, едим, болтаем, смотрим фильмы. Блаженство.


Мама никому не дает спуску. Первое, что она делает, когда приезжаю – забирает мои сумки и закрывает их в своей комнате. Говорит: сиди дома и никуда не выходи, нечего тебе делать на улице! Конечно, через пару дней все же выхожу, встречаюсь с друзьями, но первое время посвящаю маме. Вы бы ее видели! Очень сильная женщина.
Я понимаю, что она боится за меня. Думает, вдруг что-то случится. Благодаря брату наша семья стала достаточно известной. Все узнают и хотят пообщаться.


ЭБОЛА


Вскоре после того, как уехал, в Либерию пришла Эбола. К сожалению, этот вирус – не выдумка, а серьезная проблема, которая унесла много жизней. Самое страшное – даже не сама болезнь, а незнание. Никто не понимает, заразен он или нет. Я приехал на первые свои каникулы и не понимал, могу я, например, поздороваться со старым другом или нет. Вирус передается через рукопожатие, через простые прикосновения. И сегодня ты можешь нормально себя чувствовать, а уже завтра лежать в больнице. Это ужасно, ты – мой лучший друг, а я не знаю, могу ли тебя обнять.


Лихорадка выкосила многих знакомых. Мы шли с мамой, она показывала – вот тут три человека умерли, тут – двое, тут – вся семья.


Да, понимаю, почему мама хочет, чтобы я сидел дома.


ТАРАСОВКА


В России живу на базе в Тарасовке. После Чехии одиночество меня не пугает. Мне нравится быть одному. Много думаю и мечтаю. Мечтаю однажды попасть в первую команду, сыграть в Лиге чемпионов.


Мои товарищи по базе – Самбу и Сакала. Ходим с ними гулять по поселку, захаживаем в магазин, где нас уже все знают, иногда ездим в Москву. Берем такси, хотя очень хочу попробовать доехать на поезде. На электричке, как вы ее называете. На ней ты через сорок минут в центре города, а на машине едешь по пробкам два с половиной часа. Останавливает одно – боюсь куда-нибудь не туда уехать, знаки-то запутанные и на русском. Но со временем обязательно попробую электричку. Мне нравится, как они проносятся.


Единственный африканец, с которым я познакомился в Москве, это мой парикмахер. Мне говорили, что есть мощная африканская община в Университете дружбы народов, но там ребята в основном франкоговорящие. Мы же, в Либерии, говорим на английском.


Со временем выучу русский и смогу общаться, с кем захочу.


ПОБЕДА


Однажды переводчик Дима достал билеты на парад в честь Дня Победы. Я с удовольствием согласился поехать с ним и был в полнейшем восторге. Знал, что Россия победила Германию во Второй мировой войне, но не представлял, какой грандиозный это праздник. Мы встали рано утром, приехали на Красную площадь и перед нами проезжали танки, БМП, какие-то огромные ракеты, шли военные!


Где-то рядом сидел ваш президент. Интересно, можно ли с ним встретиться? Он очень популярен в Африке.

 Может, если выиграем Лигу чемпионов, пригласит нас к себе!


«СПАРТАК“


В мае меня вызвали в сборную. В июне сказали, что вместе с некоторыми ребятами из ”Спартака-2» еду на сбор с первой командой. Ого! Вот такой была моя реакция.


Каррера собрал нас, молодых – тех, кому дали шанс проявить себя – и сказал, что мы теперь – часть команды, и у нас те же обязанности, что у остальных. Больше говорить ничего и не требовалось. Все понимают, какой это шанс.


Я играл с «Чертаново», забил гол, это было очень важно для меня. Хотел выйти и против «Вождоваца», но за пару дней до спарринга немного дернул мышцу и не попал в заявку. Ничего, главное, что сейчас здоров.


Мне нравится Каррера. Он хороший человек и настоящий тренер, для него команда – всегда на первом месте.
Команда здесь – действительно важное слово. Взять общение – у меня ни с кем нет проблем, все ко мне хорошо относятся. Особенно Квинси Промес. Классный парень. Смотрю на него и учусь. Да и не только я. Квинси всем помогает, невзирая на статус и возраст. Для него это не имеет значения. Есть фокусы, которые может делать только он – и больше никто в «Спартаке». Хотел бы научиться так же.


Я в том возрасте, когда еще не прикипел к какой-то конкретной позиции. В нападении могу выйти везде – справа, слева, в центре. Главное – играть. Прекрасно понимаю, сколько работы ждет меня впереди.


Пока все складывается супер. Я в «Спартаке» – в самом известном клубе России, тренируюсь с первой командой, которая готовится защищать титул и выступать в Лиге чемпионов.


Но это только начало. Свой большой шанс еще нужно заслужить. И я сделаю все для этого.

  • Источник: «СЭ»
  • Материал добавил: ★★шахтер80★★


Добавить комментарий