Массимо Каррера: «На первой полосе La Gazzetta Dello Sport и «Спартак», и я оказались впервые»

В начале июня выйдет в свет книга обозревателя «СЭ» Игоря РАБИНЕРА «Как возрождали «Спартак». Подробную хронику первого золотого сезона красно-белых за 16 лет дополняет эксклюзивное двухчасовое интервью их главного тренера, которое, по собственному признанию итальянского специалиста, стало для него пока самым длительным в жизни. Перед вами – отрывок из этой главы.

В МОМЕНТ ОКОНЧАНИЯ МАТЧА «ЗЕНИТ» – «ТЕРЕК» МАССИМО И ЕГО ЖЕНА ЗАПЛАКАЛИ И ОБНЯЛИ ДРУГ ДРУГА

7 мая 2017 года. Примерно 20.50 – каюсь, прямо в эту секунду на часы не взглянул. Звучит финальный свисток в матче «Зенит» – «Терек». Каррера, его жена Пинни и Марко Трабукки (а может, кто-то еще, этого не знаю) смотрят игру в клубе на Новом Арбате. Питерцы неожиданно проигрывают.

«Спартак» – чемпион. Его устраивала в этой встрече даже ничья. Второй звонок – после Леонида Федуна – Каррера сделает главному тренеру «Терека» Рашиду Рахимову. Его будет за что поблагодарить. Кто видел игру, тот не даст соврать, с какой самоотреченностью футболисты клуба из Грозного пластались в подкатах и вообще бились на новом петербургском стадионе. Рахимов выступал за красно-белых в первые годы чемпионата России, и директор музея «Спартака» Алексей Матвеев, когда мы будем обсуждать этот матч, веско скажет: «Бывших спартаковцев не бывает!»

Но, прежде чем Каррера позвонил Федуну и Рахимову, произошло нечто такое, с чем итальянский тренер, воплощающий в себе мужское начало, казалось бы, не ассоциируется.

«Первая эмоция была настолько сильна, что я заплакал, – признался Массимо. – Из меня вышел весь стресс, который накопил за сезон. Я понял, что мы сделали что-то очень большое для «Спартака», его президента (Леонида Федуна) и наших болельщиков».

Известный российско-итальянский агент Марко Трабукки, ближе которого из людей футбола к Каррере в этом сезоне не было никого, рассказывает детальнее:

«Все здорово совпало, и Пинни приехала в Москву перед матчем с «Томью». Для меня большими честью и везением стало то, что присутствовал рядом с ними в момент, когда «Спартак» стал чемпионом. Очень трогательно было видеть, что в эту секунду и Массимо, и его жена заплакали. И обняли друг друга. Глядя на это, мне тоже было очень сложно сдержать эмоции…»

СЕВЕРНЫЕ ИТАЛЬЯНЦЫ АДАПТИРУЮТСЯ В РОССИИ ЛЕГЧЕ ЮЖНЫХ

Если вдуматься, для них это был сложнейший год. Впервые в жизни Каррера жил и работал за границей. Более того, у него не имелось там даже съемной квартиры. Жена и две дочки, когда прилетали в Москву, селились в гостиницах. По сути, у человека не было дома. И ладно бы он к этому привык – так ведь нет же.

– Я больше домашний человек, – говорит Каррера. – Но, поскольку это был такой интересный вызов – приехать в Россию и работать в столь популярном клубе, – это оказалось сильнее, чем моя привычка быть домоседом.

Каждый приезд жены и дочек приносил мне большое счастье. Но даже когда был один и скучал по ним, слава богу, в современном мире расстояния между странами и людьми не столь велики, как раньше. Есть What’s App, есть видеочаты. Но живое общение – это, конечно, другое. И это прекрасно, когда в момент чемпионства у тебя есть возможность разделить такие эмоции с самым близким и любимым человеком.

Буду ли искать жилье в Москве теперь? Это зависит не от меня. Если жена решится переехать сюда на постоянной основе, тогда будем жить в квартире. Если нет, то, скорее всего, останусь на базе.

– В какие-то моменты сезона испытывали чувство тоски по родной стране, тем более что жили в Тарасовке весь сезон?

– Нет. Даже если я жил на базе и часто оставался один, то был настолько сосредоточен и мотивирован работой, что у меня не было времени и эмоций для тоски.

На это уж, Массимо, мы обратили внимание. Самый последний эпитет, который можно по отношению к вам употребить, – это «тоскливый» и «скучный».

Трабукки размышляет:

– Тоска по родной стране есть у любого итальянца. Хотя нам не так трудно, как бразильцам, – все-таки Милан от той же Москвы всего в трех часах на самолете. Я сам скучаю по Италии и ее кухне, когда долго не выезжаю из России. И в перерывах на матчи сборной, когда у Карреры есть возможность на два-три дня съездить домой, он ею пользуется. Но адаптацию для него облегчило то, что он все-таки человек северный, из-под Милана (Каррера – уроженец городка Сесто Сан-Джованни).

Уверен, что человек с севера Италии адаптируется в России намного проще, чем с юга. Разница очень большая, в том числе и климатическая: зимы на севере холодные. И менталитет разный. Южные итальянцы – более чувствительные, вспыльчивые. Северные – более рациональные, прагматичные и конкретные. Поэтому и Массимо, приняв «Спартак», решил: надо целиком сосредоточиться на деле. Потому и прожил весь сезон в Тарасовке.

А жене и дочкам в Москве нравится. Они учатся в миланских университетах. Прекрасные, умные, образованные девушки. Добиваются всего без протекции родителей. Старшая сама нашла работу по пиару в футбольном клубе «Монца» в третьем дивизионе. А на следующий день после того, как «Спартак» обеспечил себе золото чемпионата России, «Монца», представьте, поднялась в серию В! То есть семья Карреры выиграла чемпионаты два раза за два дня.

«МНЕ НРАВИТСЯ ХОЛОД»

Рассказ Трабукки про северную «начинку» Карреры многое – хотя и не все – объясняет. Вы же видели его совершенно невероятную для южноевропейца морозоустойчивость. Во время большинства ноябрьских и мартовских матчей, при минусовой температуре, он находился на скамейке даже без верхней одежды. Один болельщик, написавший в интернете красивейший очерк о Массимо (он бы сильно удивился, если бы ему перевели), вспомнил встречу «Урал» – «Спартак» в Екатеринбурге и поразился контрасту: не привыкший к холодам Каррера в пиджаке и уроженец Красноярска Александр Тарханов, закутанный с ног до головы. А это ведь и импульс игрокам посылает…

Удивляюсь всему этому в разговоре с Каррерой. Слышу в ответ:

– Да не так уж здесь холодно, как все говорят и боятся. Конечно, в Италии теплее. Но что-то я не припомню в Москве слишком крутого мороза. Хотя надо заметить, что, когда здесь наступает настоящая зима, мы сбегаем тренироваться в теплые страны.

Улыбнувшись, Массимо продолжает:

– Признаюсь, что мне нравится холод. И, напротив, я не люблю, когда слишком жарко. Единственная сложность, которая ограничивала меня в тренировках в этот период, – ты не можешь держать ребят долго без движения на поле на тактических занятиях. Из-за температуры воздуха они должны все время двигаться.

Самый поразительный момент был в Томске. При минус пятнадцати Каррера весь матч провел без шапки. Да и верхняя одежда, наконец-то им использованная, была, можно сказать, символической. Не от желания ли подать игрокам пример того, что воин не должен думать о морозе, а тренер – всегда со своей командой? Капитан Денис Глушаков, кстати, предположил именно такое.

Каррера – опровергает. Думаю, просто стесняется говорить высокие слова. Но признается: «В Томске действительно было холодно. Но я не думал ни о каких примерах».

Объясняя же в целом, почему он почти всегда при российском климате находится на бровке без верхней одежды, говорит: «Это эмоции. Они не дают моему телу ощущать холод». Если бы в тот момент я вспомнил афоризм, что «в бою температуру не меряют», Массимо точно бы одобрил. Это – про него.

Трабукки удивляется, говоря о карреровской стойкости к холодам: «Как такое возможно – никто не понимает. Завидую ему. Кстати, он ни разу за сезон не заболел. А ведь в том же Томске был не только без шапки, но еще и в легком пальтишке. В минус пятнадцать! Для меня это за гранью понимания».

Но когда я решаю копнуть глубже, интересуюсь, нет ли у его предков каких-то еще более северных кровей, и прошу рассказать о родителях, Массимо это сокращение дистанции пресекает: «Нет, это слишком личное».

СЕМЬЯНИН, РЕШИВШИЙ ПЕРЕЕХАТЬ В РОССИЮ БЕЗ СОВЕТА С СЕМЬЕЙ

Что ж, имеет полное право. Но все наши профессиональные достижения идут от того самого, личного. А уж в футболе, где на поле и на скамейке твой характер как на ладони, тем более. И потому, пытаясь разгадать феномен Карреры, я спрашиваю Трабукки: «Все до единого футболисты «Спартака» чуть ли не рубаху на себе рвут: «Массимо – с нами и за нас, он настоящий мужик». Как ему, итальянцу, удалось достучаться до сердец русских игроков?»

Марко реагирует целым монологом:

– В Италии принято разбрасываться фразами про многих футболистов, что они не только игроки классные, но и как люди – ragazzo eccezionale. То есть «исключительный парень». На самом деле в большинстве случаев, не в обиду им будет сказано, это преувеличение. А вот Массимо – такой и есть. Мне редко доводилось встречать таких цельных, правильных в плане поведения, отношения к жизни личностей. И это передается игрокам независимо от того, кто откуда родом и на каком языке говорит.

Каждый из нас – результат каждодневного воспитания и опыта, с детства и по сегодняшний день. Так и Каррера – продукт многолетней профессиональной карьеры в Италии. Карьеры, в которой гораздо большей была доля работы, самоотверженности, чем таланта. Он был далеко не Роберто Баджо, в одном «Ювентусе» с которым играл в первой половине 1990-х. Но не может быть настоящих команд-победительниц и без одних, и без других.

Год нашего знакомства убедил меня, что Каррера – человек с жесткими моральными принципами. Мне кажется, он идеальный муж. Когда вижу их отношения с Пинни, у меня складывается впечатление, что их медовый месяц еще продолжается.

У них прекрасная семья, и он правильно воспитывает дочерей. В отличие от многих состоятельных футболистов и тренеров, которые умеют только баловать и покупать подарки, думая, что этим «откупаются» от процесса воспитания. Видно, что он человек из настоящей, традиционной итальянской семьи, где моральные принципы и воспитание всегда ставятся во главу угла. Таких, к сожалению, и в самой Италии уже мало, но семья Карреры – однозначно одна из них. Вижу это и по его жене, и по дочерям, и по другим родственникам, когда они приезжают к нему в Москву.

Но вот что при этом интересно. Спрашиваю Карреру, советовался ли он с семьей, прежде чем ответить «да» на предложение о переезде в Москву. Он отрезает: «Нет. Потому что профессиональные решения принимаю я сам. И знаю, что моя жена их всегда поддержит».

ДНК «ЮВЕНТУСА» И ШОК ОТ ПИТАНИЯ

– Проснувшись утром после чемпионской ночи, вы наверняка начали думать, как же это все оказалось возможным. Нашли рациональное объяснение? Или его не существует? – интересуюсь у Карреры. Он говорит:

– Не существует. Это целый ряд совпадений. Те факторы, которые привели меня в Россию и на должность главного тренера, предвидеть невозможно. А потом я обнаружил группу футболистов, которые не привыкли выигрывать. И попытался передать им мою страсть к футболу и к победам. И объяснить, какие жертвы надо принести, чтобы к ним прийти. Они меня услышали.

«Страсть к победам» – это про клуб, из которого Массимо родом. «Ювентус». Когда-то Каррера выигрывал с ним в роли футболиста чемпионат Италии-1994/95, Кубок и Суперкубок страны того же года, Кубок УЕФА-1992/93 и, наконец, Лигу чемпионов-1995/96. Уже в роли тренера, придя в штаб своего близкого друга Антонио Конте, он взял с ним три скудетто.

– Что такое ДНК «Ювентуса»? – рассуждает Каррера в нашей беседе. – Это менталитет победителя, который благодаря руководству клуба передается тебе каждый день. Выигрывать всегда сложно. А побеждать постоянно – сложно вдвойне. Важнейший фактор – чтобы был сильный менталитет. И меня «Юве» много чему научил. В первую очередь – чтобы стать победителем, надо пойти на большие жертвы. И много от чего отказаться.

– От чего пришлось отказаться игрокам «Спартака», чтобы стать чемпионами в этом году?

– От многих развлечений. От вечерних выходов в свет. От праздников, ужинов. Они вели себя в этом плане очень профессионально, и это дало свои плоды. Они стали по-другому питаться. Мы довольно сильно сменили рацион – на базе, в гостиницах, где угодно. Я пытался им объяснить, что надо изменить подход к еде, и они пошли мне навстречу. Постарался донести до них, что они не могут питаться как обычные люди, как это было раньше. Питание профессиональных спортсменов, если они хотят чего-то добиться, должно быть иным.

А время прихода на обеды и ужины? Что меня шокировало – когда прошлым летом я приехал на зарубежный сбор «Спартака», то первое, что увидел: обед был назначен на час, но один футболист мог прийти в 12.45, а другой – в 13.15. Поел – и ушел, когда захотел. В Италии такое немыслимо. Все должны начинать и заканчивать есть вместе.

Каррера знает, о чем говорит. Мало того, сколько он всего выиграл – так еще и выступал до 44 лет, что в футболе, в отличие, допустим, от хоккея, – огромная редкость. Но ничего случайного в жизни не бывает.

– Посмотрите на него – стройный, подтянутый, дисциплинированный, – говорит Трабукки. – Он не учит других правильно жить, а показывает это на своем примере. Это большая разница. Не случайно он доиграл до такого возраста. Поэтому он и в Тарасовке поменял очень многое в плане того же питания.

В момент чемпионства все забывается, но во время сезона случается всякое. Понятно, что в России ты не можешь предъявлять к службам клуба такие же требования, как в «Ювентусе», где все работало как часы. Помню, Массимо был несколько озадачен, когда на сборе в Абу-Даби узнал, что команда будет есть вместе со всеми постояльцами «Ритц Карлтона», и футболисты теоретически могут брать пиццу, мясо с соусом, который переваривается через 15 часов, перец, баклажаны во фритюре… Будь такое в Турине, Конте забрал бы всю команду и перевез в другой отель. Каррере же оставалось терпеть и проводить работу в команде, ставить ограничения по питанию.

Я спросил Карреру, как он относится к тому, что вечерами после матчей игроки не раз собирались в ресторане обсудить игру – когда с тренерами, когда без. И было ли принято так делать в «Ювентусе».

– Да – и в «Юве», и в «Аталанте» мы часто собирались после матчей, потому что были очень единой группой друзей. Тот факт, что в «Спартаке» футболисты часто встречались отметить победы и обсудить поражения, важен. Он доказывает то, что, как мы часто говорим, нам удалось создать настоящую семью. А сам я садился с игроками в ресторане только два раза. Первый – в декабре, перед отпуском. И второй – уже когда собрал их после чемпионства.

Не жалеет ли теперь Каррера, что играл аж до 44 лет? А то ведь как знать – стал бы главным тренером не в 52, а десятью годами раньше, и его очевидный теперь всем талант раскрылся бы гораздо раньше.

– Нет, – отрицает Массимо, – я очень любил играть в футбол и рад, что закончил так поздно. Только после этого и захотел стать тренером. А как удалось выступать до 44? Важно, что у меня никогда не было серьезных травм. Зато имелась страсть к футболу, которая всегда была превыше всего.

Это мы и сейчас видим. В другом статусе.

Каррере помог опыт игры не только в «Ювентусе», но и в менее значимых командах – «Бари», «Аталанте», тогдашнем «Наполи», выступавшем в серии В.

– Каждый клуб, каждый опыт, даже там, где я боролся за выживание, – все это однозначно помогло мне работать здесь, в России. Когда стремишься остаться в серии А, тебе тоже нужен менталитет победителя. Что я таковым называю? То, что ты выдаешь на поле сто процентов своих возможностей. Чтобы в душе не осталось разочарования в самом себе.

А «Спартаку» в этом сезоне пришлось выкладываться на все 120 процентов. И каждый раз показывать этот менталитет. Потому что эта команда не привыкла к победам. Но, что очень важно, один-два выигрыша не приводили к особой радости и эйфории, благодаря чему удавалось выиграть по пять-шесть матчей подряд. Игроки хотели больше и больше.

УЧЕНИК ТРАПАТТОНИ И ЛИППИ, КОПИЯ КОНТЕ

Школа, которую Каррера получил в «Ювентусе», была необычайной. Джованни Трапаттони и Марчелло Липпи, когда он был игроком. Антонио Конте в качестве руководителя штаба, в котором он работал в Турине и сборной Италии. Имеющий уши – да услышит. Желающий научиться – да научится.

– Всех троих – Трапаттони, Липпи, Конте – объединяли страсть и умение организовать игру. Все трое работали в «Ювентусе», и у них – ДНК «Юве». Ты должен стараться у каждого из них «украсть» какие-то нужные тебе детали. А у меня было много тренеров, я долго играл. И мне повезло, что долго работал в качестве помощника у Антонио (Конте).

– Случались моменты в начале сезона «Спартака», когда вы чувствовали, что не хватает опыта, и копировали то, что Конте делал в «Ювентусе» и сборной Италии?

– Вначале были моменты, когда из-за нехватки опыта самостоятельной работы я задавал себе вопросы. Но сам же себе на них и отвечал. Через работу и еще большую работу. Нет, не звонил ему и не советовался. Понимаете, надо знать ситуацию изнутри. Нельзя спрашивать совет у коллеги, пусть даже намного более опытного, если он не знает игроков и обстоятельств.

Трабукки при этом подчеркивает:

– На мой взгляд, Каррера в большой степени соответствует стилю, философии работы Конте. По многим вещам – умению создать атмосферу в раздевалке и держать ее в руках, завоевать уважение футболистов; по искусству менять тактическую схему от матча к матчу; по эмоциям, которые мы видим во время игры, – Каррера копия Конте. И он не обижается, когда я ему это говорю.

Массимо сам подтверждает:

– Конте – numero uno! Номер один.

А с Липпи, как рассказывает Каррера, они последний раз общались прошлым летом в Милане. Нет сомнений, что при следующем разговоре мэтр, выигравший со «Скуадрой адзуррой» чемпионат мира-2006, а с «Юве» – Лигу чемпионов десятью годами ранее, будет смотреть на своего ученика уже другими глазами.

Зато с Конте, по словам Карреры, они на протяжении всего сезона разговаривали по телефону с периодичностью раз в пару месяцев. Правда, съездить друг к другу так и не успели. «В декабре я планировал поехать к нему в гости, но не получилось», – говорит Каррера.

– Эмоции, которыми брызжете у кромки поля и вы, и Конте, не мешают логическому восприятию игры? – спрашиваю Карреру.

– Думаю, что они могут оказать только положительное воздействие – и на меня, и на футболистов. Когда кто-то лишний раз не хочет побежать, отработать назад, но тут видит эмоционального тренера рядом с полем, – он это сделает. К тому же и Антонио, и я на поле во время игры были очень эмоциональными футболистами. И продолжаем быть такими же, став тренерами. Мы просто остались самими собой. И это, считаю, правильно.

Результаты обоих не вызывают в этом никаких сомнений. Один Англию, а другой Россию покорили с первой попытки.

Трабукки говорит:

– Каррере удалось объединить команду так, что скамейка радовалась голам точно так же, как и те, кто был на поле. А это очень важный момент. Он напоминает мне командный дух в «Ювентусе» и сборной Италии на Euro-2016 при Конте. По составу на этом турнире «Скуадра адзурра» была явно слабее многих сборных, но умудрилась победить Испанию, Бельгию и была очень близка к тому, чтобы пройти Германию. Это одно из качеств Конте, которое передалось Каррере, – они умеют выстроить коллектив.

Конте, правда, стал чемпионом с «Челси» после многих лет успешной работы в «Юве» и итальянской сборной, а Каррера – будучи абсолютным новичком в роли главного тренера. Единственное исключение – в начале сезона-2012/13 он несколько туров проработал в качестве и.о. в «Ювентусе», когда и Конте, и его первый помощник Анджело Алессио были дисквалифицированы. За это время он успел выиграть Суперкубок Италии у «Наполи», но потом коллеги вернулись в команду.

– Опыт, который я приобрел за те шесть-семь матчей, когда тренировал «Юве» в отсутствие Конте и Алессио, мне однозначно пошел на пользу, – говорит Каррера. – Я работал со звездами, отличными футболистами, учился ими управлять, что определенно помогло мне в «Спартаке». Хотя на тот момент я еще не думал использовать этот опыт, чтобы стать главным тренером. Только теоретически предполагал, что рано или поздно захочу попробовать себя в такой роли.

Пройдет четыре года, и в конце 2016-го на первой полосе самой авторитетной итальянской спортивной газеты, La Gazzetta dello Sport, будет опубликован коллаж с фотографиями четырех тренеров, лидировавших на тот момент в национальных чемпионатах, – Антонио Конте из «Челси», Зинедина Зидана из «Реала», Массимилиано Аллегри из «Ювентуса» и Массимо Карреры из «Спартака». Все – в черно-белых майках «Старой синьоры», символизируя победный дух «Юве», которым пропитываются тренеры, когда-либо за него выступавшие. Конечно, когда я спрашиваю об этом Карреру, выясняется, что он этот коллаж видел.

– Меня это очень удивило и порадовало! Даже не думал, что такое может быть. Эта фотография доказывает всем, что, когда ты продолжительное время работал, играл и жил в «Ювентусе», тебе это дает что-то такое, что другие клубы не могут передать.

Уточняю, когда последний раз фамилия Карреры фигурировала на первой полосе «Гадзетты». Он реагирует тут же: «Скорее всего – никогда! А тут мы появились на ней вместе со «Спартаком». Там ведь была и наша клубная эмблема».

Источник: «СЭ»

Добавить комментарий